Грязный GR Uber

GR-индустрия в России

Агентство Baikal Communications Group провело исследование GR-индустрии в России. Среди прочего выяснилось, что важнейшим профессиональным навыком GR-специалиста является коммуникабельность и умение вести переговоры. С отчетом можно ознакомиться по ссылке: https://b-c-g.ru/news/issledovanie-gr-industrii-v-rossii/

Самое любопытное, что этот вывод полностью совпадает с нашим исследованием 2014 г. http://www.mediascope.ru/1536

Экспертный совет от Веры Ачкасовой

https://vk.com/@lobbing-ekspertnyi-sovet-ot-very-achkasovoi

Мои тридцать серебренников, или что можно узнать из личного кабинета

Недавно заглянул в личный кабинет издательства Юрайт. Оказалось, что мой авторский гонорар за учебник "GR И ЛОББИЗМ: ТЕОРИЯ И ТЕХНОЛОГИИ" составляет... 99.40 руб.! Конечно, у меня там небольшая глава и это всё справедливо, учитывая, что продано всего 868 экземпляров. Но вообще - какая-та интеллектуальная дефляция :) Книга издается с 2013 г., выбрана 47 вузами России в качестве основного учебника, и претендует на лучшее издание в этой области на русском языке. С дургой стороны: а что делать? Кому сейчас легко? Еще надо сказать издательству спасибо, что публикуют бесплатно - не надо платить за тираж :)

Как работают российские лоббисты, джиарщики и "решалы"

Интересная статья на Медузе про лоббизм и GR в России: https://meduza.io/feature/2017/12/21/ih-ne-vidno-no-oni-reshayut-voprosy

Топ-5 книг по лоббизму и GR за 2017 год

Хит-парад от Ильи Быкова, доцента кафедры связей с общественностью в политике и государственном управлении СПбГУ, доктора политических наук

Места: 1. GR и лоббизм: теория и технологии: Учебник и практикум http://www.ozon.ru/context/detail/id/135642219/ 2. Сушинский С. Лоббизм от "А" до "Я" http://www.ozon.ru/context/detail/id/28706179/ 3. Павроз А. В. Лоббизм http://www.ozon.ru/context/detail/id/138162043/ 4. Меньшенина Н., Пантелеева М. GR и лоббизм: Учебное пособие https://www.ozon.ru/context/detail/id/139647622/ 5. GR для эффективного бизнеса https://www.ozon.ru/context/detail/id/140817124/

47 ВУЗов учат по нашему учебнику "GR и лоббизм: теория и технологии"

По сообщению издательства 47 ВУЗов выбрали учебник "GR и лоббизм: теория и технологии". Видимо, речь идет о библиотеках. Это круто!

Источник: http://www.urait.ru/catalog/401283

День рождения Петербургского GR-клуба № 3

Сегодня #ПетербургскийGRклуб отмечает трехлетие. Заседение начинается в 18:00 на журфаке (он же - ВШЖиМК) СПбГУ #GR #PR#PolitPR

Подробнее на Фейсбуке: https://www.facebook.com/grclubspb/ 

Профессиональные компетенции и качества специалистов по связям с общественностью в органах государственной власти и GR

Быков И. А. Профессиональные компетенции и качества специалистов по связям с общественностью в органах государственной власти и GR: опыт Санкт-Петербурга // Российская школа связей с общественностью: Альманах. 2016. Том. 8. С. 160-168.

В последнее время, как справедливо отмечают авторы редакционной статьи в шестом выпуске Альманаха "Российской школы связей с общественностью", "одним из наиболее часто обсуждаемых вопросов является переход на профессиональные стандарты", которые связываются, прежде всего, с рыночной востребованностью PR-специалистов и совместной с работодателями оценкой качества образования [Ачкасова, Быкова]. При этом, очевидно, что развитие связей с общественностью в России движется по пути дальнейшей институционализации, выражающейся в том числе и дальнейшей специализации деятельности [Шилина]. Вероятно, что специфика работы в области, к примеру, связей с общественностью в органах государственной власти и PR в шоу-бизнесе может значительно отличаться, и таким образом могут отличаться требования, которые предъявляются к будущим профессионалам. Отсюда может возникнуть проблема различных интерпретаций необходимых профессиональных качеств не только между "академиками" и "практиками", но и между самими "практиками", работающими в PR-индустрии на различных должностях, в разных областях и разных организациях. В данной статье представлены результаты исследования, которые частично проливают свет на эту проблему и могут иметь прикладной интерес для преподавателей связей с общественностью.

Отправной точкой нашего исследования стало интервьюирование экспертов в области GR, проведенное в Санкт-Петербурге зимой 2014 г. [Быков, Дорский]. Всего в ходе этого исследования нами было проинтервьюировано семнадцать человек, являющихся, на взгляд авторов, в силу своей профессиональной деятельности и имеющегося опыта экспертами по GR в Санкт-Петербурге. В выборку попали по одному представителю государственных органов, консалтинговых компаний, фриланса, руководства компаний, три члена общественных организаций (Союз малых предприятий Санкт-Петербурга, Сенатор-клуб, Центр современной кавказской политики "Кавказ") и десять GR-специалистов коммерческих компаний, работающих в автомобильной, пищевой, табачной, транспортной, машиностроительной, лесной отраслях. Среди этих компаний такие известные и крупные фирмы, как Группа "Илим", "Северо-Запад Инвест", ООО "Джи Эм Авто", BSH Group, научно-производственная фирма "Ракурс", JTI, ООО "Ниссан", "Воздушные Ворота Северной Столицы", "Майкрософт Россия". При этом, каждый респондент имеет значительный опыт сотрудничества с представителями компаний разных отраслей, и его мнение является достаточно компетентным в отношении рынка в целом. Пользуясь случаем, мы хотим выразить благодарность всем экспертам, принявшим участие в опросе.

Весной 2015 г. была проведена вторая волна экспертных интервью, но уже в области государственного PR. В феврале-марте нами было проведено шестнадцать глубинных интервью с экспертами в области государственного PR в Санкт-Петербурге и Ленинградской области. К экспертам нами были отнесены сотрудники пресс-служб органов государственной власти, находящихся на территории города Санкт-Петербурга и Ленинградской области всех уровней, а также журналисты, активно освещающие проблемы городского управления и внутренней политики. Основным требованием к экспертам выступал значительный опыт работы в данной области. Среди наших экспертов были сотрудники пресс-служб различных комитетов администраций Санкт-Петербурга и Ленинградской области, несколько представителей федеральных структур, журналисты печатных СМИ, телевизионных каналов, интернет-изданий и новостных агентств ("100 ТВ", "Новая газета", "Деловой Петербург", "ЗаксРу", "Санкт-Петербургские ведомости", информационное агентство "ТАСС"). Также в выборке оказались два эксперта, которые переходили из разряда журналистов в разряд "пиарщиков" и обратно. На момент проведения интервью эксперты разбились на две равные группы по текущему месту работы: восемь человек журналистов и столько же - сотрудников пресс-служб.

Оба исследования в первую очередь были нацелены на выявление специфики деятельности в соответствующих областях. Однако, и в первой, и во второй волнах исследования экспертам задавался один одинаковый вопрос, которые был нацелен на выявление профессиональных компетенций и умений. Вопрос носил открытый характер. Респонденты могли называть любое количество характеристик и формулировать эти качества в свободной манере. Конечно, именно образовательными задачами и был обусловлен этот последний вопрос. Открытый характер вопроса привел к большому разбросу формулировок, и перед исследователями стояла проблема выявить то главное, что содержалось в самых разнообразных ответах. Работа с высказываниями экспертов показала, во-первых, что многие из них по-разному говорят о коммуникативных навыках (коммуникабельности, знании законов коммуникации). Мы свели это разнообразие к одному термину, хотя значимость письменных коммуникаций и переговорного процесса как видов деятельности оказалась настолько велика, что связанные с этим качества показаны на диаграмме отдельно. Также эксперты очень часто говорили о разного рода юридических знаниях - знании теории государства и права, знании государственного механизма, знании нормативно-правовых актов и т.д. Мы также учли это в одном показателе. Таким образом мы старались объединить похожие качества и умения.

Здесь следует отметить одно важное обстоятельство. В первой волне исследовании был ряд ответов, встречавшихся в интервью лишь однажды, которые не были включены в итоговый вариант. К таковым относятся: знание американского опыта, английского языка, принципов корпоративной социальной ответственности, общественных интересов, психологические и педагогические знания, умение проводить презентации и планировать деятельность, логичность и уравновешенность, способность принимать решения. Во второй волне исследования, мы решили изменить подход и включить все варианты ответов, сгруппировав их в максимально похожие группы.

Приведем результаты первой волны исследования среди экспертов в области GR (N=17). Список упорядочен от наиболее часто упоминавшихся качеств к наименее часто упоминающимся качествам (в скобочках указано количество упоминаний):

коммуникативные навыки (14);
юридические знания (10);
знание отрасли (5);
кругозор (4);
владение письменной речью (3);
обучаемость (3);
адаптивность (3);
оперативность (2);
способность к анализу (2);
качества переговорщиков (2);
другие восемь (1).

Эти качества можно интерпретировать следующим образом. Во-первых, подтвердилась наша гипотеза о том, что для специалиста в сфере GR важнейшими являются коммуникативные навыки, что еще раз свидетельствует о том, что GR относятся к коммуникативным специальностям. Однако, в процессе обучения будущих "GR-щиков" необходимо уделять большое внимание юридическим вопросам, а также познакомить магистрантов с теми отраслями экономики, в которых специалисты особенно востребованы. Также, весьма примечательными выглядят компетенции об умении вести переговоры и владение письменной речью. И то, и другое очень важно при общении с чиновниками. Как мы уже отмечали, в вопросе о профессиональных качествах и навыках, которыми должен обладать PR-специалист для работы в области государственного PR, экспертам предлагалось перечислить те пункты, которые они считают необходимыми. Вопрос носил открытый характер. В результате, нами был получен перечень из 24 характеристик, некоторые из которых мы смогли сгруппировать, в итоге получив набор из 12 пунктов. Так, мы объединили под общим названием "коммуникативные навыки" коммуникабельность, общительность, контактность, под "кругозором" - высшее образование, эрудированность, знание современных информационных технологий и иностранный язык, и так далее. В результате опроса экспертов в области государственного PR (N=16) были получены следующие данные (в скобочках указано количество упоминаний):

коммуникативные навыки (13);
опыт работы, компетентность (8);
гибкость, хитрость, адекватность (5);
трудолюбие, исполнительность (4);
кругозор (4);
стрессоустойчивость (4);
навыки писать тексты (3);
честность и скромность (3);
аналитические навыки, ум (3);
пунктуальность и умение укладываться в дедлайн (3);
быстрая сообразительность (3);
понимание работы журналиста (2).

Здесь также подтвердилась гипотеза о том, что PR в государственной сфере опирается в первую очередь на коммуникативные навыки и является неотъемлемой частью связей с общественностью. Однако на этом специальные профессиональные требования практически заканчиваются. Опыт работы и формируемая таким образом компетентность оказываются на втором месте. Теоретически мы могли ожидать на втором месте знаний в области государственного управления, юриспруденции или, на худой конец, политологии, однако не нашли их. Вместо этого мы находим большой перечень личных качеств и только в конце списка - навыки писать тексты и понимание работы журналиста. Очевидно, что навыки писать тексты для PR-специалистов в области государственных связей с общественностью необходимы, как и работа с журналистами. Кстати, понимание работы журналистов не упоминалось у экспертов в области GR, что говорит о некоторых нюансах специализации. В отечественной практике GR не связывается с медиарилейшз.

Далее, сравнивая с похожим исследованием в области GR, уже упоминавшимся немного ранее, можно легко обнаружить, что никаких специальных знаний в юриспруденции или политологии от специалистов не требуется. Более того, описывая личные характеристики специалистов в области государственного PR, эксперты называют такие противоречивые параметры, как честность и скромность (один эксперт так и сказал: "не врать!"), с одной стороны, и гибкость и хитрость (иногда это называется "адекватность"), с другой стороны. Очевидно, что в этих условиях не помешает такая психологическая особенность как стрессоустойчивость. В результате хорошо видно, что этические вопросы в случае с GR-специалистами не упоминаются, а в случае со специалистами в области государственного PR существует внутреннее противоречие в предъявляемых требованиях. Это говорит о серьезной проблеме и пробеле в профессиональном образовании, которая в последнее время начинает широко обсуждаться [Азарова; Дорский].

Если вопросы этического характера хоть как-то упоминаются в исследовании, то знания из области стратегических коммуникаций полностью отсутствуют. Между тем в связях с общественностью существует фундаментальное различие между оперативной и стратегической деятельностью, поскольку ими невозможно заниматься одновременно [Салливан]. Стратегические коммуникации выстраиваются с прицелом на долгосрочную перспективу и идут рука об руку с этическими принципами. Очевидно, что в условиях современной России субъекты рыночной деятельности не могут придерживаться правил долгосрочного стратегического планирования. Вероятно, именно поэтому они и не упоминают стратегические коммуникации в своих требованиях.

Итак, анализируя предложенные экспертами, то есть практикующими специалистами в областях GR и государственного PR, профессиональные требования, нельзя не прийти к выводу о низкой институционализации связей с общественностью в России. Фактически мы имеем дело с минимальным набором профессиональных требований, когда будущие специалисты должны обладать всего одним качеством - коммуникабельностью. В случае с GR-специалистами получается, что ими являются "болтуны" с хорошим знанием законов "на всякий случай", а в случае с PR-специалистами в органах государственной власти ими становятся "болтуны с опытом работы".

Любой эффективный социальный институт формирует спрос на специалистов с определенной квалификацией. В случае с государственным PR в современной России можно сказать, что он развивается в специфических условиях и испытывает сильное влияния со стороны всей модели государственного управления. Эта модель, как отмечали еще в 2001 году авторы книги "Связи с общественностью в политике и государственном управлении", "пока не ориентирована в должной мере на "менеджмент согласия", что, безусловно, отражается на функционировании служб по связям с общественностью, которые создаются в органах власти. Данные нашего исследования показывают, что еще на стадии проектирования работы служб PR в них часто закладываются принципы, которые не соответствуют современным представлениям о функциональных задачах этих служб" [Связи с общественностью в политике и государственном управлении, с. 125]. Поскольку GR направлен в первую очередь на взаимодействие с органами государственной власти, постольку эти же проблемы затрагивают и это направление связей с общественностью.

Конечно, наши результаты не следует абсолютизировать. В наших планах проведение аналогичного опроса в области политического консультирования и политического PR. Очень полезным были бы исследования в социально-культурной сфере и бизнес-PR с максимально возможной дифференциацией по отраслям деятельности. Это дало бы более полную картину профессиональных компетенций с точки зрения практиков. Однако наши данные подтверждают высказываемые опасения по поводу рыночной ориентации программ профессиональной подготовки в российских условиях, поскольку они не приведут к повышению качества образования по причине низких профессиональных стандартов качества на рынке связей с общественностью.

Литература

Азарова Л. В. Этика профессиональных коммуникаторов: миссия выполнима? // Российская школа связей с общественностью: ежегодный альманах. Вып. 7. С. 13-23.

Ачкасова В. А., Быкова Е. В. Вызов коммуникативным профессиям - переход на профессиональный стандарт // Российская школа связей с общественностью: ежегодный альманах. Вып. 6. C. 8-13.

Быков, И. А., Дорский А. Ю. GR в Санкт-Петербурге: состояние, проблемы и перспективы // Медиаскоп. 2014. № 2. С. 10.

Дорский А. Ю. Этический компонент сознания молодого специалиста: лишняя деталь? // Российская школа связей с общественностью: ежегодный альманах. Вып. 7. С. 51-59.

Салливан М. Х. Ответственная пресс-служба. Взгляд изнутри. Вашингтон: Госдепартамент США, Офис международных информационных программ, 2002. 60 с.

Связи с общественностью в политике и государственном управлении / Под общ. ред. В. С. Комаровский. М.: РАГС, 2001.

Шилина М. Г. Генезис российских связей с общественностью: актуальные аспекты // Медиаскоп. 2011. № 2.

Быков И.А., Copyright ©, 2016

Государственный PR и Government Relations в России и Беларуси: основные тенденции

РИНЦ проиндексировал нашу монографию "Государственный PR и Government Relations в России и Беларуси: основные тенденции" (под ред. В. В. Грибанова, И. В. Сидорской, И. А. Быкова. Сыктывкар: Изд-во СГУ им. Питирима Сорокина, 2015). Теперь ее можно и нужно цитировать. Да прибудет с вами Хирш!

Герман Клименко: джиарщик от Интернета

Вчера была неплохая передача на Эхо с Германом Клименко. Очень показательная. Талантливый махинатор, затыкает собеседника на полслова. Но вообще вот красивая картина, как бизнесмен входит в политико-административное управление. И претендует на то, что он представляет "отрасль". Популистская аргументация про то, что политические права не стоят вопроса безопасности: почему Google скрывает данные о переписке от правоохранительных органов? Им что, важнее один Навальный, а не тысячи убийц и насильников, которых можно засудить? Товарищ не понимает базовых принципов права. Или делает вид, что не понимает. Далее, очень интересный пассаж про переход госорганов России на Linux. Как пользователь Linux, я доволен, но, скорее всего, это фигня - ничего не получится. Однако, как сказал Клименко, это возможно, "если разрешат расстреливать, то за два года, если нет - за пять"...

Источник: http://echo.msk.ru/programs/tochka/1690088-echo/

GR-коммуникации органов государственной власти

Быков И. А. GR-коммуникации органов государственной власти: анализ отношений субъектов Северо-Западного Федерального округа Российской Федерации с федеральным центром // Технологии и модели GR в Беларуси и России: сравнительный анализ. Монография / Под ред. В. В. Грибанова, И. В. Сидорской, Л. Г. Титаренко. Минск: БГУ, 2015. С. 60-69.

В первой главе монографии мы указывали на многообразие подходов к определению Government Relations [см. также: 7; 8]. На наш взгляд, GR представляет собой управленческую коммуникативную деятельность (совокупность социальных коммуникативных технологий), направленную на создание и поддержание системы прямых и опосредованных взаимодействий социального субъекта с государственными и муниципальными органами, органами государственной власти и местного самоуправления (далее – органами публичной власти) с целью создания благоприятной среды функционирования данного субъекта. Очевидно, что в первую очередь социальными субъектами, нуждающимися в Government Relations, являются представители бизнеса и некоммерческих организаций. Однако в условиях современного государства, отличающегося повышенной сложностью государственных механизмов, а также процессов глобализации, которые в значительной мере приводят к перераспределению полномочий между властными структурами, появилась точка зрения, что GR-коммуникации практикуются также и государственными или, другими словами, бюджетными социальными субъектами. Правомерность использования термина Government Relations к коммуникациям между государственными структурами дискуссионна, но, как мы постараемся показать ниже, имеет право на существование.

Более того, по активности использования GR-коммуникации государственными структурами можно косвенным образом судить об административном весе той или иной государственной структуры, а также о ее лоббистском потенциале. Разумеется, не любая встреча с Президентом или Премьер-Министром, фотографии с которых могут украсить официальный кабинет руководителя государственной структуры, обязательным образом заносится в актив паблицитного капитала. Возможны варианты с публичным «разносом», «выговором» или даже «увольнением». В таких случаях имеет место обратный эффект от «связей с государством». С другой стороны, в федеративных государствах зачастую существует система разграничения полномочий между государственными
[60]

органами, что не позволяет действовать в «приказном порядке», стимулируя таким образом развитие взаимовыгодных отношений. Очевидно, что в российских реалиях разные весовые категории субъектов федерации не могут не сказываться на интенсивности отношений между ними и федеральным центром. В нашем исследовании проверяется гипотеза о том, что интенсивность публичных GR-коммуникаций государственных структур коррелирует с их лоббистским потенциалом, который включает в себя уровень развития региона, и отражается в отечественных условиях на различных рейтингах губернаторов.

Прежде чем перейти непосредственно к исследованию, следует остановиться на теоретическом обосновании правомерности использования термина Government Relations к коммуникациям между государственными структурами, а также описать технологии GR-коммуникаций государственных структур между собой. В первую очередь отметим, что в отечественной специальной литературе встречаются близкие термины «государственный PR» и «связи с общественностью органов государственной власти», которые используются для идентификации содержания работы PR-служб органов государственной власти. В России издается специализированный журнал «Связи с общественностью в государственных структурах», а также регулярно публикуются учебные пособия по данной тематике [см.: 2; 5; 6]. Очевидно, что существует сильная потребность в специалистах в области PR государственных структур, поскольку практически на всех уровнях и во всех ветвях власти сформированы подразделения, выполняющие эту функцию. В частности, на федеральном уровне речь идет о наличии крупных отделов с десятками и даже сотнями, как в Государственной Думе, постоянных сотрудников [6, с. 97-103]. На локальном уровне специалисты по работе с массмедиа появились в районных судах, отделениях милиции, поликлиниках и т. п. Однако в существующей специальной литературе акцент, в первую очередь, делается на работе с такими внешними для государственных органов группами общественности, как бизнес и некоммерческие организации. Необходимость выстраивания надежных отношений с такими целевыми аудиториями, как иные государственные структуры, еще не подвергается систематическому изучению.

Однако в зарубежной литературе термин Government Relations используется в том числе для идентификации влияния одних государственных структур на другие. Вот как пишет об этом, упоминавшийся в первой главе Ч. Мак: GR «не ограничивается усилиями политических групп или групп влияния по воздействию на правительство. Факт заключается в том, что органы власти также влияют друг друга» [14, p. 3]. Разумеется, в зарубежных источниках также имеют место терминологические разногласия. В одних случаях термином Government Relations
[61]

обозначаются проблемы разграничения сфер влияния между различными государственными структурами. В данном аспекте чаще всего говорят об отношениях между центральными и локальными / местными органами власти [См.: 10; 11]. В других случаях речь идет о связях с общественностью в органах государственной власти под аналогичным российскому углом зрения: как о выстраивании эффективного взаимодействия с обществом и бизнесом этих государственных органов [См.: 9; 12; 16]. В этих работах задача выстраивания отношений с другими органами государственной власти упоминается весьма коротко.

Однако в фундаментальном эмпирическом исследовании Б. Лиу, С. Хорсли и А. Ливеншуса, охватившем 976 организаций коммерческого и некоммерческого сектора в США, было выявлено, что у специалистов по связям с общественностью в государственных структурах существует четыре основных уровня взаимодействия:

-внутренняя общественность (сотрудники государственного органа);
-внешние государственные структуры;
-внешняя общественность (НКО, бизнес и т. п.);
-комбинированные виды общественности [13, p. 195-196].

Также в работе М. Натансон на примере реформы системы здравоохранения в США автор прямо указывает на то, что GR в государственных и частных лечебных заведениях одинаковы, а обязанности GR-специалиста идентичны [15]. В коллективной работе С. Томпсона и С. Джона указывается, что инструменты Government Relations используются органами государственной власти для лоббирования собственных интересов преимущественно посредством Public Affairs, которые трактуются как значительно более широкая сфера деятельности, чем лоббизм [18]. Public Affairs включает разнообразные инструменты влияния на общественное мнение, проведение grassroots-кампаний, организацию медиарилейшнз, включая управление повесткой дня, и т. п. Таким образом, публичность выступает важнейшим принципом Government Relations. В отличие от традиционного лоббизма, получившего в общественном мнении негативную коннотацию, практически совпадающую с коррупцией и взяточничеством, GR старается следовать высоким этическим нормам, создавая эффективные отношения на базе информационной открытости или публичности процессов взаимодействия с властными структурами.

На наш взгляд, функция взаимодействия с государственными структурами свойственна не только негосударственным структурам, но и государственным. Эта функция важна как в случае прямого административного подчинения, так и в случаях соподчинения или равного положения в административной системе. В условиях медиатизации современного политического процесса государственные структуры вынуждены уделять повышенное влияние собственной репутации. Без грамотного
[62]

присутствия в медийном пространстве деятельность государственных структур становится неэффективной тратой финансовых средств и материальных ресурсов [17]. При этом, по аналогии с известными маркетинговыми аббревиатурами, можно выделить особый вид GR-коммуникаций: «Government-to-Government», или G-2-G.

Очевидно, что в Российской Федерации с ее традициями закрытости процессов принятия политических решений, а также несимметричностью отношений с разными субъектами федерации [1], исследование GR-коммуникаций сопряжено со значительными проблемами методологического характера. Закрытость процесса принятия решений, в частности, проявилась в том, что только «благодаря» скандальной отставке одной из ключевых фигур политического истеблишмента северной столицы широкая общественность узнала о существовании в структуре администрации Санкт-Петербурга представительства в Москве [3]. Во-вторых, надо учитывать, что излишняя популярность того или иного губернатора может вызвать недовольство в федеральных органах власти. Поэтому присутствие в медийном пространстве субъектов Российской Федерации должно быть четко дозировано в соответствии с существующей иерархией властной вертикали.

Принимая во внимание все обстоятельства этой проблемы, мы, тем не менее, провели исследование GR-коммуникаций субъектов РФ на федеральном уровне. Мы ограничились субъектами федерации, относящимися к Северо-Западному федеральному округу. Цель исследования заключалась в изучении GR-коммуникаций субъектов РФ Северо-Западного федерального округа на федеральном уровне. Соответственно выдвигались следующие задачи:

1) описать формальные структуры, применяющие GR-технологии субъектов РФ на федеральном уровне органов исполнительной власти (на примере Северо-Западного округа);
2) описать инструменты GR-коммуникаций субъектов РФ на федеральном уровне в органах исполнительной власти Северо-Западного округа;
3) оценить развитость GR-коммуникаций субъектов РФ Северо-Западного федерального округа на федеральном уровне;
4) сравнить развитость GR-коммуникаций субъектов РФ с рейтингом губернаторов.

Базовым методом исследования выступил метод контент-анализ. Эмпирической базой исследования стали публикации на официальных сайтах органов исполнительной власти изучаемых субъектов РФ, Президента РФ, Премьер-Министра РФ, министерств РФ, а также интернет-сайтов региональных СМИ. Всего было установлено 223 публичных контакта глав регионов с представителями федерального центра.
[63]

Основными параметрами, описывающими формы и содержание GR-коммуникаций субъектов федерации с федеральным центром стали следующие пункты:

1. Есть ли представительство при Президенте РФ и при Правительстве РФ?
2. Были ли встречи губернатора или главы региона с Президентом и Премьер-Министром?
3. Проводились ли мероприятия с участием представителей федеральной и региональных властей (не ниже членов правительства и начальников управления администрации Президентов, министров и начальников управлений)?

Исследованием был охвачен период с мая 2012 по май 2014 г. Начало этого отрезка времени совпал с моментом официального вступления В. В. Путина на пост Президента РФ.

В результате исследования были выявлены следующие специальные мероприятия, о которых пресс-службы размещали информацию на официальных сайтах и в СМИ:
1) рабочая встреча Президента или Премьер-Министра с губернатором или главой региона (один на один) в Москве или других официальных резиденциях;
2) рабочая встреча Президента или Премьер-Министра с губернатором или главой региона (один на один) в регионе;
3) рабочая встреча Президента или Премьер-Министра с губернатором или главой региона (один на один) с сопровождающими лицами;
4) награждения;
5) конференции / форумы;
6) заседания Государственного Совета;
7) рабочие совещания с участием первых лиц и губернаторов;
8) заседание регулярных комиссий/коллегий/советов по каким-либо вопросам;
9) съезд уполномоченных по правам ребенка;
10) церемонии открытия;
11) посещение объектов, экскурсии, социальных и др. (заводы, предприятия, дом ветеранов);
12) освящение религиозных объектов (Никольский морской собор в Кронштадте);
13) видео-конференции (например, совещание по вопросам исполнения поручений президента);
14) селекторные совещания;
[64]
15) рабочие встречи с министрами, членами Администрации Президента;
16) рабочие визиты министров и членов Администрации Президента в регионы;
17) торжества, юбилеи, праздничные мероприятия (например, снятие блокады);
18) съезды «Единой России», «Общенационального фронта;
19) совещание руководителей субъектов Северо-Западного федерального округа;
20) открытие представительства Ненецкого автономного округа.

Как можно увидеть из перечня специальных мероприятий, речь идет о довольно большом и разноплановом списке, который с большим трудом поддается классификации. Однако, по аналогии с традиционными в связях с общественностью специальными мероприятиями, можно выделить следующие классификации:

1) по регулярности (регулярные и нерегулярные);
2) по организации (собственные, чужие и в кооперации);
3) по участию СМИ (специально для СМИ, с участием, с присутствие, закрытые);
4) по целям (информирующие, имиджевые, контролирующие, совещательные, легитимирующие и т. п.).

Таблица 1. Рейтинг GR-коммуникаций субъектов РФ Северо-Западного федерального округа на федеральном уровне

[65]

Анализ списка мероприятий с использованием данных критериев приводит к весьма интересным выводам. Во-первых, в перечне значительно больше нерегулярных мероприятий, проводимых от случая к случаю. Это полностью соответствует «ручному характеру» режима государственного управления. Во-вторых, в перечне полностью отсутствуют специальные мероприятия типа пресс-конференций, брифингов, выходов к прессе и подобных мероприятий для СМИ. Во время официальных GR-коммуникаций между субъектами федерации и центральными структурами нам не удалось обнаружить мероприятий для СМИ, а в тех мероприятиях, которые проходят с участием СМИ, не удалось обнаружить никаких интерактивных форм участия представителей прессы в них. СМИ допускаются на мероприятия только в качестве пассивных зрителей для записи, стенографирования и фотографирования.

В результате исследования обнаружилось, что все исследуемые субъекты федерации имеют официальные представительства при Президенте и Премьер-Министре Российской Федерации. Поэтому данный критерий не учитывался при подсчете нашего рейтинга GR-коммуникаций. При оценке GR-коммуникаций нами была разработана соответствующая шкала, когда официальная рабочая встреча с Президентом оценивалась максимально (1 балл), а мероприятия с участием федеральных структур (не ниже заместителя министра) – минимально (0,1 балла). Наш рейтинг GR-коммуникаций показал, что наиболее крупные и стратегически важные регионы оказались вверху. Это касается, прежде всего, Санкт-Петербурга, выступающего в качестве северной столицы. Калининградская и Мурманские области имеют большое стратегическое значение вследствие своего географического положения. Мурманск является единственным незамерзающим портом, а Калининградская область — единственным эксклавом в составе Российской Федерации. Кроме того, эти области имеют соглашения о безвизовом въезде в Европу.

Сравнение нашего рейтинга GR-коммуникаций с рейтингом эффективности губернаторов, составленным Фондом развития гражданского общества в 2014 г. (Рейтинг эффективности губернаторов. Третий выпуск), показал серьезные расхождения между ними в нижней части рейтинга. Согласно рейтингу GR-коммуникаций, глава Республики Коми, скорее всего, должен был находиться в нижней части рейтинга эффективности губернаторов, так как он весьма редко встречался с официальными представителями федеральных органов власти. Коэффициент корреляция между двумя рейтингами составил -0,23. Очевидно, что существуют серьезные расхождения между публичными и непубличными коммуникациями. Кроме того, следует учитывать разные временные параметры сравниваемых рейтингов и процессы, связанные с ротацией глав регионов в последние два года.

[66]

Рисунок 1. Сравнение рейтинга GR-коммуникаций с рейтингом эффективности губернаторов

В качестве основного вывода нашего исследования следует выделить следующие положения. Во-первых, официальные GR-коммуникации между субъектами федерации и центральными структурами строятся на принципе одностороннего информирования широкой общественности о наличии факта коммуникации между государственными структурами. Чаще всего такого рода сообщения носят бессодержательный характер, ограничиваясь констатацией наличия коммуникации. Очевидно, что по данным фактам нельзя делать выводы о динамике развития отношений между регионом и федеральным центром. Вместе с тем, наше исследование позволяет сделать вывод о периферийной роли GR-коммуникаций в структуре властных отношений современной России. Отношения между субъектами власти продолжают циркулировать в непубличном пространстве, что оставляет большое поле деятельности для классических форм лоббизма.

Литература

1) К новой модели российского федерализма / Под общ. ред. А. Рябова, А. Захарова, О. Здравомысловой. – М.: Издательство «Весь Мир», 2013.

2) Комаровский, В.С., Связи с общественностью в политике и государственном управлении / В.С. Комаровский. – М.: РАГС, 2001.

3) Полтавченко отправил своего «серого кардинала» в Москву // Фонтанка.Ру. 04.04.2014. http://www.fontanka.ru/2014/04/04/137/

4) Рейтинг эффективности губернаторов. Третий выпуск // Фонд развития гражданского общества. 2014. 2 июня. http://civilfund.ru/mat/view/58

[67]

5) Русаков А.Ю. Связи с общественностью в органах государственной власти / А.Ю Русаков. – СПб: Издат. Михайлова В.А., 2006.

6) Чумиков, А. Н. Государственный PR: связи с общественностью для государственных организаций и проектов / А.Н. Чумиков, М. П. Бочаров. – М.: ИНФРА-М, 2012. 329 с.

7) GR: Теория и практика: учебник / Под ред. И. Е. Минтусова, О. Г. Филатовой. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2013. 180 с.

8) GR-связи с государством: теория, практика и механизмы взаимодействия бизнеса и гражданского общества с государством / Под ред. Л. В. Сморгунова, Л. Н. Тимофеевой. М.: Российская политическая энциклопедия, 2012. 407 с.

9) Adnan M. H. Government and Political Public Relations. D.: UPC, 2010. 350 p.

10) Central and Local Government Relations: A Comparative Analysis of Western European Unitary States / Ed. by E. C. Page and M. Goldsmith. L.: SAGE, 1987. 179 p.

11) Changing Government Relations in Europe: From Localism to Intergovernmentalism / Ed. by E. C. Page and M. Goldsmith. L.: Routledge, 2010. 304 p.

12) Government Public Relations: A Reader / Ed. by M. Lee. N.Y.: CRC Press, 2007. 425 p.

13) Liu B. F., Horsley S., Levenshus A. B. Government and Corporate Communication Practices: Do the Differences Matter? // Journal of Applied Communication Research. 2010. Vol. 38. No. 2. P. 189-213.

14) Mack С. S. Business, Politics, and the Practice of Government Relations. Westport: Greenwood Publishing Group, 1997. 267 p.

15) Nathanson M. D. Health Care Providers' Government Relations Handbook: Shaping Politcy to Win. Burlington: Jones & Bartlett Learning, 2004. 202 p.

16) The Practice of Government Public Relations / Ed. By M. Lee, G. Neeley and K. Stewart. N.Y.: Taylor and Francis, 2012. 271 p.

17) Schillemans T. Mediatization of Public Services: How Organizations Adapt to News Media. Frankfurt am Main: Peter Lang, 2012. 176 p.

18) Thompson S., John S. Public Affairs in Practice: A Practical Guide to Lobbying. L.: Kogan Page, 2007. 168 p.

Примечание: в квадратных скобках указаны страницы печатного издания

Быков И.А., Copyright ©, 2015

Социальная миссия и социальная ответственность GR-специалиста

Недавно обнаружил на сайте проекта "Лекториум" свое выступление в рамках курса лекций "Социальная журналистика как общественная деятельность: опыт и научные исследования в России, США и странах Северной Европы", Санкт-Петербург, СПбГУ, 18 марта 2014 г.

Электронная библиотека БГУ

Наша монография "Технологии и модели GR в Беларуси и России: сравнительный анализ" теперь доступна в эл.виде на сайте БГУ. Ура, товарищи!

GR и лоббизм: теория и технологии

Книга "GR и лоббизм: теория и технологии" под ред. В.А. Ачкасовой, И.Е. Минтусова, О.Г. Филатовой вышла из печати. Одна из глав - моя. Просмотреть, купить или получить бесплатный доступ для преподавателей в ЭБС "Юрайт" можно здесь: http://www.biblio-online.ru/thematic/?2&id=urait.content.A9DBAA07-CADC-4C44-BE1E-E95BB9909E84&type=c_pub

Лоббизм в России процветает?

ЦБ (главный государственный банк) завел себе специалиста по взаимодействию с органами государственной власти. Оррригинально...

Сенатор Торшин назначен зампредом ЦБ по работе с органами власти Бывший первый вице-спикер СФ Александр Торшин теперь будет отвечать за взаимодействие с законодательной и исполнительной властью на федеральном и региональном уровнях. Торшин уже занимал должность статс-секретаря ЦБ с 1995 по 1998 год. Это второе за неделю назначение в Банке России: ранее Ксения Юдаева передала Дмитрию Тулину вопросы денежно-кредитной политики. NEWSru.com

Отчет по гранту "GR в Санкт-Петербурге"

Гениальная презентация Андрея Юрьевича Дорского по итогам гранта "GR в Санкт-Петербурге"

Публикация в Медиаскопе

Сегодня в журнале "Медиаскоп" вышла наша с А. Ю. Дорским статья "GR в Санкт-Петербурге: состояние, проблемы и перспективы". 

Первая рецензия на наш учебник

Как говорится, не прошло и полгода, а появилась первая рецензия на наш учебник "GR: теория и практика". Читать тут http://lawandlobbying.livejournal.com/1559.html

GR-образование в Санкт-Петербурге: проблемы и перспективы

Быков И. А., Дорский А. Ю. GR-образование в Санкт-Петербурге: проблемы и перспективы // "Public Relations" - наука, образование и профессия // Материалы науч.-практ. семинара. СПб.: СПбГЭТУ "ЛЭТИ", 2014. С. 27-31.

В Санкт-Петербурге, начиная с 2011 г., реализуется магистерская программа «Government Relations», ведется большая учебно-методическая работа. В частности в издательстве СПбГУ вышел учебник «GR: теория и практика» [GR: теория и практика 2013]. Однако в ходе реализации этой программы неизбежно возникают вопросы, связанные с профессиональными компетенциями будущих специалистов, с тем, в каком количестве и в каких отраслях экономики требуются новые специалисты. В рамках гранта НИР СПбГУ № 39.23.2211.2013 проводится комплексное исследование GR в Санкт-Петербурге. Одним из проектов в рамках этого исследования стали интервью с экспертами в области GR. Всего в ходе исследования нами было проинтервьюировано семнадцать человек, являющихся в силу своей профессиональной деятельности и имеющегося опыта экспертами по GR в Санкт-Петербурге. В выборку попали по одному представителю государственных органов, консалтинговых компаний, фриланса, руководства компаний, три члена общественных организаций (Союз малых предприятий Санкт-Петербурга, Сенатор-клуб, Центр современной кавказской политики «Кавказ») и десять GR-специалистов коммерческих компаний, работающих в автомобильной, пищевой, табачной, транспортной, машиностроительной, лесной отраслях. Среди этих компаний такие известные и крупные фирмы, как «Coca-Cola», Группа «Илим», «Северо-Запад Инвест», ООО «Джи Эм Авто», «BSH Group», научно-производственная фирма «Ракурс», JTI, ООО «Ниссан», «Воздушные Ворота Северной Столицы», «Майкрософт Россия». При этом каждый из респондентов имеет значительный опыт сотрудничества с представителями компаний разных отраслей, и их мнение является достаточно компетентным в отношении рынка в целом. Пользуясь случаем, мы хотим выразить благодарность всем экспертам, принявшим участие в опросе.

Невысокий уровень известности профессии в российском обществе может создать впечатление и низкого уровня востребованности специалистов в этой сфере. Ориентируясь на результаты предыдущих исследований [Крылова, Филатова 2012], мы предполагали, что единичные специалисты в Петербурге востребованы и, исходя из этого, сформулировали варианты ответов: один-два, три-семь, более семи и иное. Последний вариант был предусмотрен, в том числе, и для случая, когда эксперт заявит о ненужности новых специалистов. Однако результаты интервьюирования превзошли наши ожидания (см. табл. 1). Большинство экспертов заявило, что потребность в профессионалах GR очень далека от удовлетворения (один эксперт категорически отказался хотя бы приблизительно оценивать эту потребность, его голос не учтен на диаграмме). При этом можно выделить два ключевых фактора, делающих GR-образование очень актуальным. Во-первых, по советской традиции во многих компаниях вопросы взаимодействия с органами управления решает первое лицо. Но, по мнению экспертов, этот механизм не очень эффективен в рыночных условиях. Значительная часть руководителей компаний (на данном этапе исследования мы не готовы более точно указывать величину этой части) готова передать такие функции специалисту, но либо не видит квалифицированных людей, либо и сама не знает о наличии новой профессии. Во-вторых, среди тех, кто занимается сегодня в компаниях GR, также недостаточно подлинных профессионалов, и есть возможность их замены на молодых, хотя и не обладающих пока большим опытом, но владеющих гораздо более широким спектром коммуникативных технологий специалистов. В связи с этим наши эксперты большие надежды возлагают на образование в области GR в Санкт-Петербургском государственном университете.

Табл. 1. Востребованность новых специалистов в год (% от общего числа голосов, округлено до целых)

1-2 специалиста - 6%

3-6 специалистов - 25 %

7-19 специалистов - 41 %

Более 20 специалистов 18 %

Именно образовательными задачами и был обусловлен наш вопрос о том, сколько новых специалистов по GR требуется в Санкт-Петербурге. Открытый характер вопроса привел к большому разбросу формулировок, и перед исследователями стояла проблема выявить то главное, что содержалось в самых разнообразных ответах (см. рис. 1). Работа с высказываниями экспертов показала, во-первых, что многие из них по-разному говорят о коммуникативных навыках (коммуникабельности, знании законов коммуникации). Мы свели это разнообразие к одному термину, хотя значимость письменных коммуникаций и переговорного процесса как видов деятельности оказалась настолько велика, что связанные с этим качества показаны на диаграмме отдельно. Также эксперты очень часто говорили о разного рода юридических знаниях – знании теории государства и права, знании государственного механизма, знании нормативно-правовых актов и т.д. Мы также учли это в одном показателе. Наконец, был ряд ответов, встречавшихся в интервью лишь однажды, эти случаи на рисунке не показаны, хотя и представляют несомненный интерес. К таковым относятся: знание американского опыта, английского языка, принципов корпоративной социальной ответственности, общественных интересов, психологические и педагогические знания, умение проводить презентации и планировать деятельность, логичность и уравновешенность, способность принимать решения. Авторы уверены, что при наводящих вопросах большинство экспертов поддержало бы эти позиции, тем не менее в программе исследования такие вопросы не были заложены, и мы не стали ими пользоваться.


Рис. 1. Необходимые знания, качества, навыки (количество голосов, N=17)



Несмотря на то, что мы спрашивали у экспертов о качествах и навыках, наши собеседники по своей инициативе включили в перечень знания. В результате возникла возможность сформировать представление о триаде качеств, знаний и умений (навыков), которые в совокупности образуют компетенцию как способность применять все указанное для успешной деятельности в определенной области. В сектор «знания» мы отнесли знание отрасли, к которой принадлежат базисные субъекты GR (табачное производство, автомобилестроение и т.д.), юридические знания и общие знания (кругозор). В сектор «навыки» – коммуникативные навыки, навыки переговорщика и владение письменной речью. В сектор «качества» – обучаемость, адаптивность, аналитический склад ума, оперативность. Таким образом, подтвердилась наша гипотеза о том, что для специалиста в сфере GR важнейшими являются коммуникативные навыки, что еще раз свидетельствует о том, что GR относится к коммуникативным специальностям.


Литература

Крылова Е., Филатова О. Рынок коммуникационных услуг Санкт-Петербурга: потребности базисных субъектов PR. Saarbrucken: Lap Lambert Academic Publishing, 2012. 93 с.

GR: теория и практика: Учебник / под ред. И. Е. Минтусова, О.Г. Филатовой. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2013. 177 с.