Президент Медведев, видео-блоггинг и публичная сфера в России

Быков И. А. Президент Медведев, видео-блоггинг и публичная сфера в России // Изменение России: политические повестки и стратегии. М.: РАПН, 2010. С. 38-39.

Среди нескольких отличительных черт, формирующих политический имидж Д.А. Медведева, можно выделить приверженность президента к новейшим информационным технологиями. Данная склонность довольно хорошо комбинируется с основной идеей президента — идеей модернизации страны. При этом, «любовь» Медведева к новейшим информационным технологиям выражается постоянно и в разных интересных формах: интернет-конференции, собственный видео-блог, аккаунты в YouTube, LiveJournal и Twitter, личная работа за компьютером и поиск информации в Интернете, заявление о том, что для губернаторов навыки работы с новыми информационными технологиями обязательны, а также о том, что будущее принадлежит электронной демократии, всесторонняя поддержка концепция «электронного правительства» и, наконец, посещение «силиконовой долины» во время визита в США. В данной работе речь пойдёт о тех эффектах, которые возникли в публичном пространстве благодаря инициативе президента по открытию собственного блога.

Интерес к видео-блоггингу, созданный благодаря блогу Д.А. Медведева, на наш взгляд, привёл к результатам, который не ожидали соответствующие специалисты по связям с общественностью, находящиеся в команде президента. Речь идёт о таких вещах, как прямые обращения к президенту или премьер-министру от рядовых граждан со своими жалобами на действия чиновников разного уровня. [38] Одним из первых в этом ряду стал майор Дымовский, который рассказал о фактах коррупции и других пороках системы правоохранительных органов. Немногочисленные блоги губернаторов преимущество превратились в жалобные книги, в которых граждане пытаются «найти правду». Видео-блоги и социальные сети показали своё колоссальное преимущество перед центральными телеканалами во время терактов в московском метро 29 марта 2010 г.1 Также во время лесных пожаров летом 2010 г. видео-ряд в Рунете и на центральном телевидении сильнейшим образом различался. Дело дошло до того, что практически каждый имиджевый поступок первых лиц государства встречает не просто негативные комментарии, но систематически опровергается видео-документами, размещёнными в Интернете, как это, например, произошло с недавним автопробегом Хабаровск-Чита, который возглавлял премьер-министр В.В. Путин.

Необходимо отметить, что инновационные черты политического имиджа Медведева в значительной мере унаследовали задел, созданный интернет-конференциями В.В. Путина. Причины уклона политического имиджа Д.А. Медведева в направлении новых информационных технологий, в общем, понятны. С одной стороны, они вызваны потребностями внушения оптимизма и развития. Если бы Медведев не предлагал никакой программы развития, то в этом случае становятся неясными причины ухода Путина. Партия «Единая Россия» имела все законные возможности для изменения конституции накануне выборов 2008 г., но не пошла на это, поскольку стране был предъявлен новый лидер. С другой стороны, идея «электронного правительства» является политически нейтральной и, в общем, не затрагивает основ существующего режима. Данное явление, судя по всему, является универсальным. Как показывают опросы в США, к идее «электронного правительства» одинаково хорошо относятся, как республиканцы, так и демократы.2

Видео-блоггинг Д.А. Медведева, давший по началу некий положительный PR-эффект, всё больше и больше оборачивается своей обратной стороной, стимулируя создание публичного пространства в России. Речь идёт о формировании публичной сферы, очень близкой по смыслу к концепции Ю.Хабермаса. Отметим одно важное обстоятельство: ранний Интернет 90-х гг. был не способен к формированию публичного пространства из-за серьёзных технических ограничений. Сегодняшние технологии Веб 2.0 наоборот, способствуют общественной дискуссии. Вот как писал об этом Марк Постер ещё в 2000 г.: «В некотором роде Интернет можно сравнить с хабермасовской публичной сферой. Здесь не выдвигаются претензии на истинность и на существование критического разума, однако при этом происходит рождение неких новых самоорганизующихся форм, новых публичных арен. С развитием видео- и аудио-поддержки (курсив мой — И.Б.) систем общения, в основном пока строящихся на тексте, такая виртуальная реальность может ещё серьёзнее заявить о себе, а жалобы на то, что «электронные деревни» суть не более, чем эскапизм белых недообразованных мужчин, уже не будут казаться убедительными».3

Вряд ли можно говорить о том, что благодаря Интернету и видео-блоггингу в современной России сформирована полноценная публичная сфера. До этого ещё очень далеко. Требуется полноценное реформирование СМИ, подлинное информирование граждан о деятельности государственных органов (что-то вроде закона о праве на информацию), а также реформирование самих государственных органов. Кроме того, интернет-аудитория всё ещё не слишком многочисленна. Однако, существующая аудитория видео-блоггеров имеет огромное значение, поскольку состоит из представителей среднего класса, интеллектуальной и образовательной элиты, а также молодёжи. Именно это делает проблему политического видео-блоггинга более чем серьёзной.
[39]

Примечания

1. Быков И.А. Теракт в московском метро, Интернет и проблемы информационной безопасности // Многолярный мир и безопасность: равенство, лидерство, гегемония. Т. 1. - СПб.: Военмех, 2010. - С. 122-128.

2. См.: West D. Digital Government: Technology and Public Performance. - Princeton: Princeton University Press, 2005.

3. Постер М. Кибердемократия: Интернет и публичная сфера // Контексты современности — II: Хрестоматия. 2-е изд. / Сост. И ред. С.А. Ерофеев. - Казань: Изд-во Казан. Ун-та, 2001. - С. 123-124.

Быков И.А., Copyright ©, 2010

Электронное правительство 2.0: оценивая российскую действительность

Быков И. А. Электронное правительство 2.0: оценивая российскую действительность // Политические институты в современном мире / Под общ. ред. С. Г. Еремеева, О. В. Поповой. СПб.: ООО "Аллегро", 2010. С. 62-64.

Теория и практика политических институтов существенно расширилась за счёт внедрения современных информационных технологий в деятельность органов власти. Термин «электронное правительство» при всей своей противоречивости уверенно вошёл в лексический запас действующих политиков и политологов. Однако, не успели ещё отшуметь дискуссии по поводу терминологической корректности самого понятия1, как повестку дня властно захватила идея «электронного правительства 2.0», которая возникла в результате стремительной адаптации социальных медиа в политической жизни2.

Принципы технологий Веб 2.0 в самом общем изложении представлены в работах Т. О'Рейли3. По его мнению, среди основных характеристик Веб 2.0 следует выделить следующие:

• Веб как платформа;
• Использование «коллективного разума»;
• Управление знаниями и информацией как залог успеха;
• Изменение традиционного цикла разработки программного обеспечения;
• «Лёгкие» модели программирования;
• Создание кроссплатформенных программных продуктов;
• Доминирование «продвинутых пользователей».

Одним из самых видимых результатов Веб 2.0 стало появление социальных медиа, в которых подавляющая доля контента создаётся и распространяется самими пользователями. К ним относятся не только блоги, социальные сети, видео-хостинги и т.п., но и любые сайты, которые имеют систему интеграции с популярными социальными сервисами и удобные способы комментирования. Согласно выводу М.С. Будолак, «социальные медиа — это новый вид он-лайн СМИ, где любой пользователь сети интернет, не обладающий навыками программирования, может участвовать в процессе создания, хранении и распространении социально значимой информации, имеющей периодический характер и адресованной широкой общественности»4. Социальные медиа уже сегодня являются серьёзным конкурентом традиционным СМИ. Другим значимым результатом развития технологий Веб 2.0 стала мысль о дальнейшем развитии электронного государства, которая получила практическое воплощение в той или иной степени во многих странах мира. Последние исследования показывают, что без технологий Веб 2.0 демократические правительства не могут добиться принципиального изменения своих политических систем. Основное преимущество новых технологий заключается в том, что они действительно создают условия для непосредственной интерактивности, а также способствуют активации гражданского общества. Следует отметить, что современное государственное управление требует непосредственного внедрения технологий Веб 2.0 в повседневные управленческие практики. При всей казалось бы юмористичности присутствия топ-чиновников в социальных сетях, само это присутствие указывает на вектор развития государства. Обратная связь, получаемая в них, радикально отличается от традиционных отчётов, которые чаще всего выдают желаемое за действительное. Ещё одной важнейшей функцией этих технологий является тестирование и обкатка политических решений. Также вероятно, что наиболее высокий потенциал в использовании технологий Веб 2.0 для государственного управления, видимо, находится в области сетевого метода кооперации между государственными структурами, общественными организациями и рядовыми гражданами. Имеенно эти технологии являются почти идеальной платформой для создания открытых для граждан правительств.

Высшее политическое руководство России в лице Президента Д.А. Медведева придаёт этой теме большое значение. Так, например, во время визита в Китай он прямо заявил, что «чиновник, который не умеет пользоваться интернетом,... не имеет будущего»5. Собственным примером Президент показывает, что нужно делать в этом направлении. Именно он стал первым российским политиком, организовавшим видео-блог, и одним из первых, кто открыл аккаунт на YouTube и в Twitter. Основной причиной подобного внимания, очевидно, стали красноречивые социологические данные о популярности социальных сетей в России (см. табл. 1). Так, например, согласно результатам маркетинговых исследований компании comScore, в августе 2010 г. Россия занимала первое место в мире по интенсивности участия пользователей в социальных сетях. Наибольшей популярностью среди социальных сетей в России пользуются Вконтакте (27,8
[62]

млн. посетителей) и Одноклассники (16,7 млн. посетителей). Не смотря на то, что Facebook является мировым лидером и в большинстве стран мира является лидером в этой области, в России ему отводится скромное пятое место с показателем 4,5 млн. посетителей6.

Таблица 1. Топ-10 стран по среднему времени, затраченному посетителями на работу в социальных сетях

Страна	Время (часов в месяц)	Общее количество уникальных посетителей (тыс. чел.)
Россия	9,8	34545
Израиль	9,2	4032
Турция	7,6	20911
Великобритания	7,3	35792
Филиппины	6,2	5176
Канада	5,8	22087
Индонезия	5,3	7183
Финляндия	5,0	2983
Испания	5,0	18589
Пуэрто-Рико	4,9	1078
Всего в мире	4,5	964305

Для оценки уровня внедрения технологий Веб 2.0 в деятельность российских государственных органов нами было предпринято контент-аналитическое исследование официальных сайтов органов государственной власти федерального уровня. Всего было исследовано 83 сайта. Из них 2 сайта относятся к законодательной ветви власти (Государственная дума и Совет Федерации), 3 сайта — к судебной власти (Конституционный суд, Верховный суд и Высший арбитражный суд), остальные 78 — к исполнительной власти. К большому сожалению, сайт Общественной палаты РФ оказался не доступен для изучения, поскольку на момент проведения исследования (8-9 ноября) «срок регистрации домена oprf.ru закончился». Из сайтов исполнительной власти нами было выделены следующие категории:

• Сайты Президента и Правительства РФ
• Сайты 18 министерств
• Сайты служб и агентств в министерском подчинении
• Сайты служб и агентств в непосредственном подчинении Президенту или Премьер-министру
• Объединённый портал gosuslugi.ru, призванный стать «единым окном» всех государственных услуг, оказываемых гражданам7.

Основной задачей исследования являлось выявление уровня развития элементов Веб 2.0 в деятельности государственных органов. Основными единицами анализа выступали такие элементы технологий Веб 2.0, как социальные сети, блоги, YouTube и служба мгновенных сообщений Twitter. Хотелось бы подчеркнуть, что речь шла именно об официальных сайтах и их интеграции в Веб 2.0. Если, например, сайт Совета Федерации не содержал прямой ссылки на блог председателя Сергея Миронова в «Живом журнале», то, следовательно, он не получал ни одного балла. На наш взгляд, очевидно, что нужно разделять государственную службу и политическую деятельность конкретных чиновников. Таким образом, учёту подлежали только явные случаи интеграции элемента Веб 2.0 в сайт государственного органа. Результат исследования оказался, в определённой степени, обескураживающим. На 83 сайтах органов федеральной власти было обнаружено всего 13 элементов технологий Веб 2.0 (см. табл. 2).

Таблица 2. Элементы Веб 2.0 на сайтах органов государственной власти федерального уровня

Технология	Количество
Twitter	5
Блог в Живом журнале	2
Facebook	2
Блог на официальном сайте	2
YouTube	1

Всего 8 из 83 сайтов использовали технологии Веб 2.0. Это составляет 9,6%. Таким образом, следует признать, что Веб 2.0 на сегодняшний день не получил широкого распространения. Во всяком случае, если сравнивать со 100% наличием PR-служб, Веб 2.0 не получил статуса доминирующей технологии. Разумеется, это связано с традиционной причиной ограниченности
[63]

российской интернет-аудитории. С другой стороны, есть очень интересное и, как представляется, важное обстоятельство, связанное с тем, кому непосредственно подчиняются государственные органы. Нами была выдвинута гипотеза о том, что внедрение технологий Веб 2.0 будет зависеть от того, кому подчиняются те или иные государственные органы непосредственно. Было обнаружено, что сайты государственных органов, непосредственно подчиняющихся Президенту Медведеву, больше используют технологии Веб 2.0, чем «путинские». В данном случае объяснительный механизм связан с традиционной бюрократической логикой, желанием подчинённых «угодить» своему начальнику (см. табл. 3).

Таблица 3. Влияние субординации на использование технологий Веб 2.0

Подчинение государственных органов	Сайты	Всего элементов Веб 2.0	Всего сайтов с Веб 2.0	% сайтов с Веб 2.0
Медведеву	21	7	4	19%
Путину	57	5	4	7%

Некоторые государственные органы с определённой спецификой, связанной в первую очередь с коммерческой деятельностью, также продемонстрировали лучшие результаты, чем в среднем. Например, Федеральная антимонопольная служба, Минсоцэкономразвития, Федеральная служба финансовых рынков и Высший арбитражный суд. Это можно как-то объяснить отношением к миру современной экономики. С другой стороны, некоторые структуры, вроде «МИДа или Росмолодёжи», должны были бы в обязательном порядке использовать эти инструменты, но не используют.

Подводя итоги, следует сказать, что несмотря на усилия Президента РФ Д.А. Медведева, внедрение электронного правительства в России идёт трудно. Особенно это касается технологий Веб 2.0. Обращает на себя внимание тот факт, что государственные органы власти не используют отечественные социальные сети (Вконтакте, Одноклассники) и блог-хостинги (LiveInternet, Я.Ру, Блоги@Mail.Ru и т.п.). Вероятно, мы имеем дело с работой на внешние целевые аудитории и, прежде всего, на политическую и медийную элиту развитых демократических стран. Складывается впечатление, что открытие нового сервиса Веб 2.0 служит информационным поводом для общения с иностранными и отечественными журналистами, а не для повседневной работы со своими гражданами.

Примечания

1. Быков И.А. «Электронная демократия» vs «электронное правительство»: концептуальное противостояние? // Политэкс: Политическая экспертиза: Альманах. Вып. 3. – СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2005. - С. 69-79.; Сморгунов Л.В. От электронного государства к электронному правлению: смена парадигмы // Политическая наука. 2007. № 4. С. 20-49; Hindman M.S. The Myth of Digital Democracy. - Princeton, N.J.: Princeton University Press, 2009.

2. Chun S.A., Shulman S., Sandoval R., Hovy E. Government 2.0: Making Connections Between Citizens, Data and Government // Information Polity, 2010, № 15, pp. 1-9.

3. О'Рейли Т. Что такое Веб 2.0 // Компьютерра, 11 октября 2005 года, http://www.computerra.ru/think/234100/; O'Reilly T. What is Web 2.0 // O'Reilly Media, 2005, September 30, http://oreilly.com/pub/a/web2/archive/what-is-web-20.html?page=1

4. Будолак М.С. Понятие «социальные медиа» // Петербургская школа PR: от теории к практике. Вып. 7 / Отв. ред. А.Д. Кривоносов. - СПб.: Роза мира, 2009. С. 18.

5. Посещение Даляньского института иностранных языков // Президент России, 26 сентября 2010, http://kremlin.ru/news/9023

6. Russia Has Most Engaged Social Networking Audience Worldwide // comScore, 2010, 20 October, http://comscore.com/Press_Events/Press_Releases/2010/10/Russia_Has_Most_Engaged_Social_Networking_Audience_Worldwide

7. Из исследования сайтов исполнительной ветви власти также выпала федеральная служба «Рособоронпоставка», которая на момент исследования не имела собственного сайта.

Быков И.А., Copyright ©, 2010

Эмпирическое исследование электронного государства: методология Даррелла Веста

Быков И. А. Эмпирическое исследование электронного государства: методология Даррелла Веста // Интернет и современное общество. Труды XIII объединенной конференции. СПб., 2010. С. 176-178.

Эмпирическая верификация теоретических концепций является необходимым элементом научного прогресса. В связи с этим проблема влияния новейших информационных технологий на деятельность органов государственной власти должна носить не только нормативный, но и прикладной характер, поскольку в обратном случае такие концепции, как «электронная демократия», «электронное правительство» или «электронное правление», рискуют оказаться в одном месте с личными мнениям и субъективными предпочтениями различных авторов [О концепциях см.: 1, 2].

В данной работе представлен краткий анализ одного из методологических подходов по исследованию развития электронного правительства, который был представлен в нескольких публикациях американского политолога Даррелла Веста (Darrell M. West) [4, 6, 7, 8, 9]. Основная книга этого автора, посвящённая указанной теме - «Цифровое правительство: технология и развитие общественного сектора» - в 2006 г. завоевала награду им. Дона К. Прайса Американской ассоциации политической науки [3]. По мнению Б. Крюгера, данная книга внесла основной вклад в научное поле [3, p. 276].

Модели технологического развития, цифровое правительство и политико-бюрократический контекст

Свою методологию Д. Вест строит, опираясь на общую модель технологических изменений в комбинации с этапами развития электронного государства. По его мнению, любое внедрение технических инноваций переживает 3 стадии: стадию постепенного развития, стадию постоянного практического использования и, наконец, стадию трансформационных изменений, носящих необратимый характер. В свою очередь внедрение электронного правительства переживает 4 стадии: доски объявлений, частичного оказания услуг, портальную стадию с полным набором государственных услуг, и, наконец, стадию электронной демократии, которая выражается не только в оказании услуг гражданам, но и системе полной прозрачности и ответственности государственных органов перед гражданами. Д. Вест отмечает, что электронная демократия совпадает со стадией трансформационных изменений, которые ещё не наступили [6, Глава 1].

В методологии Д. Веста очень важную роль играет анализ политико-бюрократического контекста. Так, с одной стороны, политические лидеры чаще всего заинтересованы в развитие электронных технологий государственного управления, как в демократических, так и в авторитарных режимах, поскольку существует весьма распространённое мнение о том, что таким образом можно добиться повышения эффективности управления и усиления контроля над бюрократическим аппаратом. В то же самое время бюрократические структуры более негативно относятся к попыткам внедрения информационных технологий, так как это мешает устоявшейся системе работы и снижает значение бюрократов, низводя их до статуса приложений к компьютерам. С другой стороны, бюрократы в США более положительно относятся к внедрению ИКТ, чем обычные граждане [6, p. 28]. Оценка отношения политиков и бюрократов к электронному правительству изучалась Д. Вестом при помощи опросов. Кроме того, он исследовал различные факторы, которые могут повлиять на развитие электронного правительства в США и выяснил, что одним из важнейших является политическое противостояние в органах законодательной ветви власти, поскольку именно они определяют бюджет. Если существует сильное противостояние, то соответственно резкое повышение затрат на электронное правительство ждать не приходится [6, p. 35].

Анализ контента государственных сайтов

Наиболее важное часть методологии Д. Веста — это контент-анализ веб-сайтов органов государственной власти. Так, например, для анализа электронного государства в США он исследовал более 17 тысяч сайтов всех ветвей и уровней власти [6, p. 17]. Приверженность этому методу вызвана тем, что только таким образом можно дать объективную картинку состояния электронного правительства в стране или регионе.
[176]

Руководствуясь моделью внедрения электронного правительства, Д. Вест анализирует государственные сайты по более чем 20 критериям [6, p. 47], среди которых есть весьма необычные для российских проектировщиков и пользователей, как например, лёгкость чтения и специальный интерфейс для людей с ограниченными возможностями. Выводы, которые делает Д. Вест по отношению к степени развития электронного государства США достаточно неутешителен: они находятся на стадии постепенного внедрения технологий или частичного оказания услуг. Что касается степени развития различных ветвей власти, то тут в наиболее выигрышном положении оказались органы исполнительной власти, затем законодатели и хуже всего дело обстоит с судебными органами.

Попытка выявить наиболее значимые факторы, влияющие на уровень развития электронного правительства на региональном уровне, выявили довольно интересные закономерности. Так, например, если основной фактор развития электронного правительства в виде уровня доходов на душу населения в каждом штате был основополагающим, то разница между штатами с практически идентичным уровнем благосостояния различались благодаря факторам политического конфликта, организационной модели, качеству профессиональной подготовки законодателей и модели финансирования IT-разработок. Организационная модель проявлялась в том, что если внедрение информационных технологий проходило под руководством администрации и для этого создавался внутри администрации специальный отдел, то эффективность такого решения была значительно ниже, чем если бы к внедрению электронных технологий привлекались коммерческие подрядчики. Как замечает Д. Вест: «бюрократам очень сложно заниматься инновациями» [6, p. 36]. Кроме того, большие проблемы с внедрением он-лайн сервисов связаны с ситуацией «цифрового неравенства», противодействием лоббистских структур (например, почтовых операторов), охраной персональных данных и т.п. Всё это делает развитие электронного правительства в США достаточно проблематичным. В частности, такой важнейший аспект электронной демократии, как он-лайн голосование регулярно торпедируется разнообразием законодательства на региональном уровне.

Практика использования электронного правительства и отношение общества

Для анализа практики использования электронных технологий в государственном управлении Д. Вест использует обычные опросы общественного мнения. Они, в частности, показали, что в США имеется серьёзный «цифровой разрыв» между различными социальными группами, которые в разной степени пользуются новейшими технологиями. В политической плоскости этот разрыв проходит между демократами и республиканцами. Те, кто более часто пользуются интернет-сервисами для работы с государственными органами, скорее принадлежат к демократическому электорату, нежели к республиканскому.

Электронное правительство в мировом контексте

Основной методикой в данном случае выступил контент-анализ правительственных сайтов 198 стран мира (2166 сайтов), а также мульти-вариативный анализ, который позволил проанализировать зависимость успешности внедрения технологий электронного правительства от различных критериев [6, Глава 9]. Среди этих критериев наиболее важными считаются уровень доходов в стране, образование, уровень коррупции, количество учёных, политическая конкуренция, положение с правами человека и т.п. К удивлению Д. Веста, демократические страны не показали практически никакого преимущества по сравнению с авторитарными. Основным фактором выступил уровень экономического развития. Вероятно, некоторые авторитарные страны вполне успешно справляются с задачей внедрения электронных технологий в государственное управление благодаря отсутствию проволочек, связанных с обсуждением необходимых реформ. В то же самое время, в демократических странах много усилий тратится на выработку программы действий, учёт прав меньшинств и т.п., что приводит к сильному торможению всего процесса.

Заключение

В качестве заключения следует отметить, что методология Д. Веста является, с одной стороны, комплексной, то есть использует разные методики сбора и анализа информации, а, с другой стороны, политологической, поскольку учитывает в первую очередь общественно-политические факторы создания электронного правительства. В этом плане она выгодно отличается от многих работ, рассматривающих 1-2 фактора, либо не учитывающих политические аспекты внедрения электронных технологий в государственное управление.

Литература
1. Быков И.А. «Электронная демократия» VS «электронное правительство»: концептуальное противостояние? // Политэкс, 2005, № 3, С. 69-79.
[177]

2. Сморгунов Л.В. От электронного государства к электронному правлению: смена парадигмы // Политическая наука, 2007, № 4, С. 20-49.

3. Krueger B.S. Digital Government: Technology and Public Sector Performance (Book review) // Journal of Politics, 2007, Vol. 69, № 1, pp. 276-278.

4. Miller E.A., West D.M. Where's the Revolution? Digital Technology and Health Care in the Internet Age // Journal of Health Politics, Policy and Law, Vol. 34, No. 3, April 2009, pp. 261-264.

5. Princeton University Press [Электронный ресурс] Режим доступа: http://press.princeton.edu/titles/8088.htmlhttp://press.princeton.edu/titles/8088.htmlhttp://press.princeton.edu/titles/8088.htmlhttp://press.princeton.edu/titles/8088.html

6. West D.M. Digital Government: Technology and Public Sector Performance. Princeton: Princeton University Press, 2005.

7. West D.M. E-Government and the Transformation of Service Delivery and Citizen Attitudes // Public Administration Review, Vol. 64, № 1, pp. 15-27.

8. West D.M. State and Federal Electronic Government in the United States, 2008 // The Brooking Institution. 2008. August 26. [Электронный ресурс] Режим доступа: www.brookings.edu/reports/2008/0826_egovernment_west.aspxwww.brookings.edu/reports/2008/0826_egovernment_west.aspxwww.brookings.edu/reports/2008/0826_egovernment_west.aspxwww.brookings.edu/reports/2008/0826_egovernment_west.aspxwww.brookings.edu/reports/2008/0826_egovernment_west.aspx

9. West D.M., Miller E.A. Digital Medicine: Health Care in the Internet Era. Washington: The Brookings Institution, 2009.
[178]

Быков И.А., Copyright ©, 2010

Электронное государство, PR и технологии Веб 2.0

Быков И. А. Электронное государство, PR и технологии Веб 2.0 // PR, бизнес, СМИ - партнерство и конкуренция. СПб.: ИНЖЭКОН, 2010. С. 28-30.

Неостанавливающаяся эволюция интернет-технологий в начале 21 века привела к появлению, так назваемого, феномена Веб 2.0. Существующие сложности чёткого определения этого понятия, тем не менее, не повредили, а, скорее всего, наоборот, способствовали повсеместному распространению этого словосочетания или, как принято говорить в среде интернет-пользователей, этого «мема»1. В результате чего сегодня мы имеем дело с такими неологизмами, как «Электронное государство 2.0»2 и «PR 2.0»3.

Принципы технологий Веб 2.0 в самом общем изложении представлены в работах Т. О'Рейли 4. По его мнению, среди основных характеристик Веб 2.0 следует выделить использование Интернета не просто в качестве «коммуникационной среды», но в качестве «платформы». Если во время 90-х годов в авангарде технологической революции находились компании, занимающиеся разработкой компьютерных приложений, то теперь те компании, которые предоставляют платформы для достижения конкретных результатов. Развитие этих платформ находится в совместном распоряжении пользователей и разработчиков. Веб-технологии начинают развиваются за счёт коллективного разума, а не за счёт исключительных усилий коммерческих компаний.

Некоторые авторы 5 указывают, что технологии Веб 2.0 стали этапом, когда принципы сетевой коммуникации, которые находились в основе создания Интернета, были последовательно применены к самому Интернету. Только в данном случае на техническую основу была наложена социальная сетевая структура. Поэтму лучше говорить о технологиях Веб «в квадрате», а не о технологиях Веб 2.0. Так или иначе, на наш взгляд, Веб 2.0 отличается от Интернета 90-х гг. в сторону большей гибкости, интерактивности и привлечения активности пользователей 6.
[28]

Одним из самых видимых результатов Веб 2.0 стало появление социальных медиа, в которых подавляющая доля контента создаётся и распространяется самими пользователями. Согласно выводу М.С. Будолак, «социальные медиа — это новый вид он-лайн СМИ, где любой пользователь сети интернет, не обладающий навыками программирования, может участвовать в процессе создания, хранении и распространении социально значимой информации, имеющей периодический характери адресованной широкой общественности»7. Социальные медиа уже сегодня являются серьёзным конкурентом традиционным СМИ.

Другим значимым результатом развития интернета стала идея электронного государства, которая получила практическое воплощение в той или иной степени во многих странах мира. Последние исследования показывают, что без технологий Веб 2.0 демократические правительства не могут добиться принципиального изменения своих политических систем. Основное преимущество новых технологий заключается в том, что они действительно создают условия для непосредственной интерактивности, а также способствуют активации гражданского общества.

Более того, Веб 2.0 очевидно оказали влияние на деятельность по связям с общественностью. Д. Брекендридж делает вывод о том, что в связи с технологиями Веб 2.0 меняется сущность PR, который становится максимально интерактивным, а также массовым и индивидуальным одновременно. В связи с этим, невероятно возрастает сложность осуществления PR-коммуникаций.

Подводя некоторые итоги, следует отметить, что современное государственное управление требует непосредственного внедрения технологий Веб 2.0 в повседневные управленческие практики. При всей казалось бы юмористичности присутствия топ-чиновников в социальных сетях, само это присутствие указывает на вектор развития государства. Обратная связь, получаемая в них, радикально отличается от традиционных отчётов, которые чаще всего выдают желаемое за действительное. Ещё одной важнейшей функцией этих технологий является тестирование и обкатка политических решений.

Однако, наиболее высокий потенциал в использовании технологий Веб 2.0 для государственного управления, видимо, находится [29] в области сетевого метода кооперации между государственными структурами, общественными организациями и рядовыми гражданами. Имеенно эти технологии являются почти идеальной платформой для создания открытых для граждан правительств.
[28]

Примечания

1. Мем — это феномен спонтанного распространения некой информации, фразы или символа, приобретшей неожиданную популярность. Очень часто мемы не имеют никакого смысла, смешны или носят намеренно абсурдный характер.

2. Chun S.A., Shulman S., Sandoval R., Hovy E. Government 2.0: Making Connections Between Citizens, Data and Government // Information Polity, 2010, № 15, pp. 1-9.

3. Брекендридж Д. PR 2.0: Новые медиа, новые аудитории, новые инструменты. - М.: Эксмо, 2009.

4. О'Рейли Т. Что такое Веб 2.0 // Компьютерра, 11 октября 2005 года, http://www.computerra.ru/think/234100/

5. Raman T.V. Toward 2w, Beyond Web 2.0 // Communications of the ACM, 2009, Vol. 52, № 2, February, pp. 52-59.

6. Интернет-технологии в связях с общественностью / Отв. ред. И.А. Быков, О.Г. Филатова. - СПб.: Роза мира, 2010. С. 32.

7. Будолак М.С. Понятие «социальные медиа» // Петербургская школа PR: от теории к практике. Вып. 7 / Отв. ред. А.Д. Кривоносов. - СПб.: Роза мира, 2009. С. 18.

Быков И.А., Copyright ©, 2010

PR-неделя на журфаке

Три дня принимал участие в мероприятиях, которые называются "Петербургская неделя PR". Расписание можно посмотреть здесь: http://new.jf.pu.ru/index/146-1480.html

Вчера было довольно интересно. Особенно для более взрослой публики. Мне "понравились" данные о том, что не более четверти петербургских агентств, которые занимаются рекламой и PR, являются членами какой-нибудь профессиональной организации типа РАСО, а те, кто являются, практически не видят смысла в этом. Удивительно, как у нас общество не способно к объединению. Куда не кинь: даже таксисты не могут объединиться, чтобы бороться с частниками. Ну, ладно. Не будем о грустном :)

Приехал в Москву, чтобы принять участие в работе Российской ассоциации политической науки. Хоть немного развеюсь!

Документальный фильм "Подстрочник"

Недавно закончил смотреть просто гениальное кино "Подстрочник", в котором Лилия Лунгина рассказывает об истории своей жизни. В каждой из 15 серий есть отдельная поучительная история. Потрясающие рассказы о сталинизме и диссидентах. Просто ужас, какую цену заплатили за индустриальную модернизацию... чтобы опять оказаться в позе отстающих. А ведь модернизация - она в головах :)

Конференция в Инжэконе

Сегодня принял участие в VII Международной научно-практической конференции "PR, бизнес, СМИ - партнёрство и конкуренция", которая проходила в Инжеконе. Никогда до этого не был в Инжеконе, в корпусе на 7-й Красноармейской. Прилично отремонтированное здание внутри старого питерского двора. Правда, wi-fi-ая нет. Это всё-таки не журфак, но аудитории оборудованы вполне прилично. Тезисы и вообще пакет материалов сделаны хорошо. Цветная печать! Но вот что за моду они взяли - отрезать ссылки из тезисов - просто свинство. А так всё как обычно: из 14 докладчиков было 7, и почти все из них сразу же убегали с заседания после своего доклада. А были ещё секции по 3 докладчика - смысл?

Сильно поразил ведущий секции Виктор Александрович Барежев, который меня помнит ещё со студенческих времён, когда я учился на философском факультете, а он там преподавал. 15 лет прошло. Вот память у человека!

Россия заняла 64 место по индексу человеческого развития

См. тут http://hdr.undp.org/en/statistics/

Обидно: Белоруссия нас обогнала! Доходов почти на 3000 долларов меньше, чем у нас (на душу населения в год), а обогнали. Не в количестве денег счастье, а в том, как они распределяются?

Твиттер и российская политика в 2010 г.

На днях посмотрел, что творится в твиттере с нашими политиками. Получилось довольно любопытно:

Топ-10 политиков России в Твиттере на 1 ноября 2010 г.

Политик, должность	Количество подписчиков
Дмитрий Медведев	110291
Аркадий Дворкович	10857
Дмитрий Рогозин	10585
Никита Белых	9911
Владимир Жириновский	7233
Константин Рыков	6247
Дмитрий Зеленин	5757
Сергей Миронов	5200
Олег Чиркунов	2430
Павел Астахов	2400

Хоть бы одну женщину для проформы включили :) А больше всего мне понравился Белых: у него даже заксобрание Кировской области в Твиттере с... 42 подписчиками!

Партия инноваторов?

На прошлой неделе весь город был завален экземплярами Вестника "Единой России". Видимо, по следам инновационного форума в Питере. Хорошо сделано, но меня не убеждает. Хорошо то, что в основе есть неплохая идея модернизации и инновационного развития. А вот то, как это подаётся, слишком сильно напоминает советскую практику с небольшой коррекцией на новые, капиталистические времена.

Из советского прошлого пришли фотографии партийных лидеров. Маленькому человеку тут нет места. На всех разворотах партийные бонзы: Путин - 2 раза, Медведев - 1 раз, Грызлов - 6 раз, Матвиенко - 1 раз, Тюльпанов - 3 раза и другие более мелкие лидеры по одному разу. Как-то Медведева обделили. Пора делать выводы? Народ на фотографиях представлен всего один раз и то - в виде детей занимающихся озеленением города (под чутким руководством, конечно).

В газете даже присутствует одна (!) инновационная история успеха про то, как некие русские ученые, занимающиеся светодиодами, решили развивать наукоёмкое производство в России. Для этого они специально вернулись из Финляндии, где были успешно проведены испытания и затеян стартап. А ещё говорят, что нобелевские лауреаты Гейм и Новосёлов отказались. Слава ЕД! Есть у нас аргументы. Не все отказываются.

Итог: хорошо сделано, много работали, но путь тупиковый. С такими инновациями далеко не уедешь... если вся инновация "back in USSR".